Несмотря на вторую волну топливного кризиса, Россия продолжает снабжать бензином и дизелем многие страны СНГ и другие соседние государства. «НиК» разобрались, почему экспорт не остановлен, и стоит ли рассчитывать на взаимовыручку.

Топливный кризис вышел за пределы РФ: исторически так сложилось, что собственная переработка нефти на постсоветском пространстве и в ряде соседних государств плохо налажена. Сокращение производства топлива в РФ и ограничения экспорта не могли не отразиться на них.

Исключение — Беларусь, чьи НПЗ создавались с расчетом на экспорт топлива, Казахстан и Азербайджан.

Какие страны зависят от российского топлива

Директор по рыночной аналитике агентства «Сиала» Сергей Селин отмечает, что бензин пока еще совсем не пропал с заправок, но признаки топливного кризиса уже есть.

— Как говорится, есть две стадии отсутствия денег: денег нет и денег нет совсем. Сейчас с топливом в Центральной Азии первая стадия, но при сохранении дефицита топлива на российском рынке может наступить и вторая.

Сильнее всего от поставок из России зависит Монголия: примерно 97% топлива на внутреннем рынке было произведено на отечественных НПЗ. Жители страны первыми столкнулись с ограничениями на заправках.

Монголия, Киргизия и Таджикистан больше всего зависят от поставок топлива из России. Фото: oilcapital.ru

С 4 июля по всей Монголии введен отпуск топлива по четности номерных знаков — как в Оренбургской области. А за одну заправку можно залить горючего не более чем на 50 тыс. тугриков (примерно 1,1 тыс. рублей).

На втором месте по зависимости от России — Киргизия. По данным республиканского минэнерго, расейские НПЗ в прошлом году обеспечили 93% потребления горюче-смазочных материалов.

Из-за этого летом 2026-го возникли перебои с поставками высокооктанового бензина АИ-95 и АИ-98 — отмечает глава киргизской Ассоциации нефтетрейдеров Канатбек Эшатов. Местные жители жалуются, что заправки стали вводить лимиты на продажу в 20-30 л.

Третье место у Таджикистана. В первом полугодии 2026 года страна импортировала порядка 600 тыс. тонн нефтепродуктов, из них 91,1% пришли из России. Собственная переработка существует преимущественно на бумаге: фактический выход продукции обеспечивает около 1% от всего потребления.

В Узбекистане ситуация менее напряженная. За первые четыре месяца 2026-го в республике произвели 417,5 тыс. тонн бензина, а импортировали — 568,7 тыс. тонн. То есть зависимость от импорта — 57,7%. И здесь РФ остается основным поставщиком.

Сергей Селин также отмечает, что одним бензином дело не ограничивается.

— Напряжённая ситуация наблюдается с авиационным керосином и в меньшей степени дизельным топливом.

Почему Россия продолжает экспортировать бензин

По независимым экспертным оценкам, производство бензина в России составляет 65–70% от текущего спроса. Горючего самим не хватает. Компенсировать нехватку поставками из других источников пока не получается: танкер с индийским бензином застрял в Мурманске — до сих пор нет договоренности о цене топлива.

Но отечественные НПЗ продолжают снабжать топливом другие страны. Поставки по межправительственным соглашениям не прекращались. Например, Монголия договорилась с российскими ВИНКами о поставке до конца августа дополнительных 25 тыс. тонн бензина АИ-92. Для сравнения: из Индии в Россию пришла партия на 42 тыс. тонн.

Поставки в Киргизию сократились примерно в два раза, но все равно составляют порядка 100 тыс. тонн нефтепродуктов в месяц.

В августе 2026 года Монголия получит из России дополнительные 25 тыс. тонн бензина АИ-92. Фото: Петровис

Сергей Селин рассказал, что полностью отказаться от поставок власти РФ не могут — издержки геополитики.

— Необходимость импорта более дорогих партий альтернативного топлива сильно увеличивают цены на бензин в странах региона, что крайне чувствительно для населения, местной экономики и государственного бюджета. Тематика цен на топливо является одной из главных в региональной внутриполитической повестке. Именно по причине важности этой темы для стабильности в регионе Россия и продолжает поставки (прежде всего в Киргизию) даже в условиях собственного дефицита.

Главный редактор «НиК» Владимир Бобылев добавляет, что поставки по межправительственным соглашениям всегда носили ограниченный характер.

— Политические обязательства в рамках ЕАЭС заставляют поступаться своими экономическими интересами. Справедливости ради стоит сказать, что поставки по межправсоглашениям никогда не были большими (в Киргизию поставляется 1,2 млн тонн нефтепродуктов (всех, не только бензина) в год, в Армению поставлялось около 50–60 тыс. т в год.

Как страны СНГ справляются с нехваткой бензина

Несмотря на то, что потоки российского топлива сократились, пока еще ни одна страна на постсоветском пространстве не столкнулась с острой нехваткой горючего. Секрет кроется в диверсификации поставок.

Самый яркий пример — Армения. Своих НПЗ в республике нет, ранее доля российских нефтепродуктов составляла 80–90%. Но в 2026 году все изменилось. Еще до топливного кризиса правительство Никола Пашиняна на волне ухудшения отношений с Москвой начало искать альтернативных поставщиков.

Армения смогла в 2026 снизить зависимость от российского бензина. Фото: oilcapital.ru

Уже в первом квартале 2026-го на РФ приходилось только 7,4% импорта бензина. Впереди оказались Кипр с долей 9,1%, Бельгия (10,7%), Румыния (28,8%) и Болгария (34%). При этом Еревану удалось избежать резкого роста цен. С 1 января по настоящий момент бензин в Армении подорожал на умеренные 14,5%.

Доставлять топливо из Европы в Центральную Азию сложнее. Поэтому Монголия договорилась о поставках с Южной Кореей (50 тыс. тонн бензина в месяц) и Китаем.

Таджикистан делает ставку на Иран: недавно они договорились о поставках сырой нефти (необходима для простаивающих таджикских НПЗ), дизельного топлива и авиационного керосина.

Однако Сергей Селин сомневается, что Тегеран сможет стать надежным партнером.

— Иран сам испытывает дефицит бензина по причине неэффективных процессов на местных НПЗ и не может заменить российский ресурс.

А вот Бишкек пока не может найти стабильного крупного поставщика. В июле власти Киргизии обратились к Казахстану, Беларуси, Азербайджану, Узбекистану и Туркменистану. Но найти свободные объемы в этих странах непросто. Еще один источник горючего — Китай. В июле из КНР в Киргизию прибыли пять бензовозов, но для стабильного снабжения необходимо наладить железнодорожные поставки.

Владимир Бобылев отмечает, что Киргизия может реализовать иной сценарий повышения топливной безопасности.

— В Киргизии китайцы строят свои НПЗ, поэтому они смогут наладить и экспорт топлива в страну. Также стоит отметить, что подавляющее число автомобилей в Киргизии — газовые или электрические.

Бензин — не самое популярное топливо в Киргизии. Фото: Superstation

Помощь из Центральной Азии — миф или реальность?

Если постсоветские страны успешно находят альтернативы российскому горючему, то может быть они сами смогут оказать поддержку РФ и поставлять топливо до тех пор, пока на отечественных НПЗ не завершатся незапланированные ремонты?

Сергей Селин поясняет, что такие своп-поставки из Китая, Кореи и других стран лишены экономического смысла.

— При необходимости можно поставить бензин морем напрямую в российские порты. Цена таких поставок на российский рынок уже кусается, а схема поставок через Центральную Азию будет ещё дороже. Страны Центральной Азии заперты в центре материка и имеют слабые логистические каналы за пределы СНГ. Поставки по железной дороге или автотранспортом мелкими партиями сильно дороже любых поставок морем крупных партий.

Поставки топлива танкерами выгоднее железнодорожных и автомобильных перевозок. Фото: PxHere

Получается, что российским автомобилистам остается только надеяться на скорое возобновление работы отечественных НПЗ. Помощи ждать не от куда: импортные поставки из Индии осложнены ценовыми спорами, а наши соседи просто не имеют физической возможности оказать поддержку.

Автор: Мария Соколова