Топливный кризис в мире утихнет нескоро: по прогнозу Goldman Sachs, дизель будет экстремально дорогим весь 2027 год. Ведущий аналитик ФНЭБ Игорь Юшков рассказал в интервью «НиК» о причинах и последствиях происходящего. Также эксперт назвал варианты выхода из этого кризиса.

Дефицит дизеля уже вызвал рекордный рост цен по всему миру. Под ударом грузовые и пассажирские перевозки, сельское хозяйство и строительство. Bloomberg предупреждает: дорогое топливо может разогнать продовольственную инфляцию.

Страны G7 выпускают на рынок 100 млн баррелей нефти и нефтепродуктов из стратегических запасов, BP переводит НПЗ на максимальный выпуск дизеля, а Дональд Трамп разрешил продавать на американских АЗС не облагаемый акцизом «красный» дизель и обсуждает ограничение его экспорта.

Но быстро сбить цены не удается. Даже после восстановления поставок нефти через Ормузский пролив дизель останется дорогим: аналитики Goldman Sachs прогнозируют сохранение высоких цен и в 2027 году.

| Почему развитый промышленный мир оказался в таком дефиците топлива? Можно ли избежать нового кризиса и как он изменит мировой энергорынок? На вопросы «НиК» ответил ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ Игорь Юшков.

— В чем главная причина глобального дефицита дизеля: нехватка сырья, нефтепродуктов или производственных мощностей?

— Причин несколько, но фундаментальная — перекрытие Ормузского пролива: через него шли и сырая нефть, и готовые нефтепродукты, в том числе дизель. Для нефти есть обходные маршруты — Саудовская Аравия загружает нефтепровод Восток-Запад, ОАЭ используют выход к Оманскому заливу. Но нефтепродукты по этим маршрутам не вывезешь. Поэтому страны Персидского залива практически остановили их экспорт. К тому же пострадала местная переработка.

С марта готовых нефтепродуктов из региона на рынке почти нет, коммерческие запасы постепенно исчерпались. Атаки хуситов на нефтепровод Восток-Запад дополнительно сократили экспорт Саудовской Аравии. Индийские НПЗ недополучали сырье и тоже выпускали меньше топлива. Эффект кризиса накапливается.

— Получается, Россия не оказала влияния на эти процессы?

— Российский фактор есть. С августа РФ остановила экспорт дизеля, хотя раньше была вторым поставщиком в мире. Даже когда США и Европа не покупали его напрямую, российские объемы насыщали мировой рынок. Теперь за оставшееся топливо приходится конкурировать жестче, и цены растут.

Наконец, нефтепереработка десятилетиями смещалась от потребителей к странам-производителям. Именно новые НПЗ Ближнего Востока закрывали растущий спрос. Теперь, когда пролив закрыт, они не могут вывезти продукцию. Этот географический сдвиг сыграл с рынком злую шутку.

Экспортировать нефтепродукты из стран Персилского залива сложнее, чем сырую нефть. Фото: PxHere

— За последнее десятилетие в Европе закрылись или были переоборудованы около тридцати НПЗ, а в США не построили ни одного. Если бы переработка сохранилась в прежних объемах, удалось бы избежать резкого роста цен и дефицита?

— Вряд ли мир избежал бы кризиса: импортная нефть все равно бы подорожала. Но часть проблем можно было бы решить, если бы Европа не только сохраняла и модернизировала НПЗ, но и не ужесточала требования к топливу в угоду климатической политике.

Европейцам годами говорили: нужно уходить от нефти и газа, закрывать НПЗ и электростанции, переходить на возобновляемую энергетику и электромобили. Но стоило части предложения уйти с рынка — и где эта устойчивость? Цены на дизель и бензин обновляют рекорды.

Сохранившиеся мощности нельзя полностью загрузить из-за экологических стандартов, а политически отступить от них трудно: пришлось бы признать, что классическая энергетика тоже обеспечивает устойчивость. Когда газ дорожал, Европа возвращалась даже к углю — значит, подстраховка нужна.

Развитию НПЗ в Европе мешает «зеленая» повестка. Фото: Bertrand SOUBEYRAND / Wikimedia

— Как санкции против России повлияли на глобальный дефицит дизеля?

— Они усугубили ситуацию: Европа запретила импорт топлива из третьих стран, если оно произведено из российской нефти. Теперь поставки из Индии или Турции приходится дополнительно проверять, компании боятся вторичных санкций. Число потенциальных поставщиков сократилось. Без этой политики кризис был бы мягче, хотя полностью избежать его нельзя: сырья на рынке все равно недостаточно.

— Дональд Трамп грозит ограничить экспорт дизеля из США. Если он решится на это, что будет с ценами и кто пострадает сильнее всего?

— Запрет помог бы внутреннему рынку. США производят много дизеля, если оставить его внутри страны, цена снизится. Но нефтяные компании потеряют экспортные доходы, поэтому сначала он использует другие инструменты — налоги, стратегические резервы союзников, давление ради восстановления российских поставок.

Политически это тоже болезненно. США убеждали Европу отказаться от российских ресурсов и обещали заменить их своим газом, дизелем и нефтью. Если они перекроют поставки при первых трудностях, доверие к ним как к надежному поставщику будет подорвано. Поэтому на такую меру пойдут лишь при катастрофической ситуации на внутреннем рынке.

Но если США все-таки закроют экспорт, главным пострадавшим станет Европа: глобальный дефицит усилится, а один из основных поставщиков уйдет с рынка. Цены вырастут и в Европе, и в мире.

— Будут ли страны после этого кризиса строить новые НПЗ и увеличивать стратегические запасы?

— Главный урок кризиса — страны начнут наращивать стратегические запасы нефти и нефтепродуктов.

Сильнее всего пострадали небогатые страны Азии и Африки: у них нет больших резервов и финансовой подушки, поэтому приходится ограничивать потребителей.

Но у них меньше идеологических ограничений: они могут строить переработку и формировать запасы. Европа, думаю, ошибку не признает. Максимум — расширит резервы, а основной ответ сведет к прежнему: «Мы были правы, просто энергопереход шел недостаточно быстро».

Скорее, там еще активнее станут продвигать электромобили. Но это рискованный путь: даже новый парк во многом состоит из гибридов, а классическое топливо остается востребованным. При нынешнем руководстве Евросоюза на нефтепереработку, вероятно, продолжат смотреть скептически.

После топливного кризиса 2026-го Европа будет наращивать объем нефтяных хранилищ. Фото: Saudi Aramco

— Что изменится, если атаки на российские НПЗ прекратятся?

— Если Россия восстановит нормальную работу НПЗ, дизеля снова будет много и запрет на экспорт придется снять.

Парадокс в том, что дефицит наблюдается на мировом рынке, тогда как российский внутренний рынок уже не поглощает весь произведенный объем. В сентябре часть топлива уходила в хранилища. К зиме потребление снижается, а экспортируется в основном летний дизель, поэтому долго удерживать ограничения нет смысла.

В обычной ситуации Россия — второй крупнейший экспортер дизеля в мире и заметно насыщает рынок.

После 2022 года крупным рынком сбыта была Турция, затем поставки сместились в Бразилию. Когда Россия остановила экспорт, ее долю там заняли США. Вернуться будет непросто, но для российских компаний нормальная работа НПЗ и экспорт, конечно, выгоднее.

— Какие из сложившейся ситуации уроки может извлечь Россия?

— Главный урок для всех — необходимо формировать и расширять стратегические запасы.

Второе — необходимость диверсификации транспорта. Для легковых машин это электромобили и гибриды, а для грузовых перевозок интереснее СПГ. Китай этот сегмент активно развивает: дизель нужен дальнобойщикам, сельхозтехнике, карьерным самосвалам, и перевод части такого транспорта на газ снижает зависимость от дизеля.

России стоило бы изучить китайский опыт: своего газа много, технологии малотоннажного СПГ и крио-АЗС у нас есть. Это позволило бы высвободить часть дизеля для экспорта. Но универсального решения нет: странам, зависящим от импортного газа, такой путь может не подойти.

Альтернативы дизелю есть, но главный вывод остается прежним: необходимы запасы.

Мария Соколова

Владимир Бобылев