• Brent: 75.51 +0.08%
  • WTI: 73.81 +0.07%

GeoSplit, provider of breakthrough technologies, on international ambitions and innovations in oil and gas

An interview with Anna Belova, International Business Director of GeoSplit, about global technological trends in the oil and gas sector and the development of international direction.

– Какие цели были поставлены на 2021 год, удалось ли их реализовать?

– Когда мы подвели итоги 2020 года, крайне сложного из-за пандемии, отрицательных цен на нефть, обвала мирового ВВП и парализации экономики на мировом уровне, оказалось, что поставленные перед нами задачи выполнены на 90%. Это окрыляло! В надежде, что пандемия скоро закончится, и мировая экономика будет наращивать темпы, чтобы нагнать упущенное, на 2021 год были возложены большие надежды. Мы поставили амбициозные цели – повысить узнаваемость бренда ГеоСплит на международном рынке, подготовить почву для дальнейшего роста продаж и запустить пилотные проекты в новых для нас географиях.

2021 год оказался не менее сложным. Однако, его можно считать успешным в плане расширения международного сотрудничества: сейчас мы находимся в процессе реализации первого проекта на оффшорном месторождении ADNOC в Абу-Даби и готовим новые проекты с этим заказчиком; начат проект в Малайзии; готовятся новые проекты в США и Индии. У нас высокий задел на следующий год. Из стартапа ГеоСплит становится крупным игроком на международном рынке, с нами вынуждены считаться конкуренты, и обязательно приглашают к участию в тендерах и проектах операторы месторождений.

ГеоСплит получил всеобщее признание, выиграв престижный конкурс как поставщик прорывных инноваций для нефтегазовой отрасли в Китае. Мы принимали участие в ряде ведущих технических конференций в Китае, на Ближнем Востоке, в юго-восточной Азии и США. И, конечно же, хочется особенно отметить наше участие в первом с начала пандемии крупном оффлайн мероприятии – выставке ADIPEC, где стенд ГеоСплит привлек огромное количество посетителей, заинтересованных в технологиях динамического долгосрочного мониторинга скважин и оптимизации добычи углеводородов.


– С какими трудностями столкнулась компания в уходящем году? Какие вызовы приготовил 2021?

– Во многом год был аналогичным предыдущему: ковид, локдауны, закрытые границы. К ним добавился энергетический кризис в Китае, который значительно подорвал цепи поставок.

Наши поставщики внутрискважинного оборудования столкнулись с нехваткой стали, длительными (4 - 6 месяцев) сроками поставок сырья, что, естественно, отражается и на себестоимости наших проектов. Например, в июле кассеты для индийского проекта было возможно изготовить в России за 4 недели и по определенной стоимости. Сейчас же, в декабре, когда заказчик подтвердил проект, единственный поставщик, у которого есть сырье и возможность сделать данный тип кассет за 6-8 недель, находится в Канаде, и цены при этом выросли в 5 раз.

Еще один вызов, очень болезненный для компании, это «zero covid» политика Китая. Второй год мы работаем с местной командой, не имея возможности увидеться лично, удаленно реализуем проекты по запуску линии по покрытию пропанта и аналитической лаборатории полного цикла.

Негативное влияние на бизнес оказывают жесткие антивирусные меры, предпринимаемые китайским правительством. Каждая поставка в Китай в этом году сопровождалась сложностями: китайские железные дороги по два месяца не согласовывали отправку, грузы застревали на границе неделями. Не могу не отметить высший уровень профессионализма нашей команды логистов, которые руководили поставками и делали все, чтобы китайские заказчики в максимально короткие сроки получили продукцию ГеоСплит – переадресовывали грузы через другие погранпереходы и на другие станции назначения, отправляли морем, находили контейнеры и полувагоны при полном их отсутствии на рынке.


– Каковы были самые крупные и значимые проекты в 2021 году?

– Помимо вышеупомянутых проектов в ADNOC (Абу-Даби) и IPC (Малайзия), этот год оказался очень интересным: ГеоСплит, начиная с августа, осуществляет мониторинг длиннейшей горизонтальной скважины в Азии – скважина на Чанцинском месторождении с 55 интервалами.

Из Китая мы получили заказ от CNOOC (Китайской оффшорной нефтегазовой корпорации) на мониторинг 59 автономных устройств контроля притока и дебетов горизонтальной скважины в Южно-Китайском море. Помимо того, что это будет максимальное количество кодов в одной скважине на настоящий момент, этот проект нам интересен партнерством с британской Tendeka, которая поставляет внутрискважинное оборудование по всему миру.

Если ранее мы поставляли преимущественно пропантное решение в Китае, то в этом году, с расширением географии присутствия, мы реализуем и получили новые заказы на проекты всего спектра услуг нашего портфеля – компоновочные решения с внешними маркерными кассетами, ГРП после спуска компоновки с внутрискважинными маркерными кассетами, маркеры, поставляемые в скважину с жидкостью ГРП, изучение старого фонда скважин, трехфазный мониторинг, комплексные проекты по исследованиям дебетов скважин и межскважинных перетоков – которые мы реализуем совместно с технологическими партнерами и поставщиками межскважинных трассеров.


– Каким видится перспективное развитие технологии?

– В целом запрос рынка совпадает с направлениями исследований, которые ведет наш R&D департамент: расширение кодировочной таблицы для мониторинга длинных скважин и комплексных проектов, решения для высокотемпературных скважин (до 300°С), маркерные материалы для сухих газовых скважин без ГРП.

Однако основной вектор развития преимущественно связан с цифровизацией: как и для чего использовать огромное количество данных, поставляемых с месторождения маркерами-репортерами, цифровые двойники скважин, модели по оптимизации разработки месторождений. Цифровизация дает ответ на вопросы как сократить расходы, увеличить добычу и сделать это наиболее экологичным образом.


– Можно ли сравнить процессы внедрения инноваций на российском, ближневосточном

и китайском рынках?

– В целом нефтегазовая индустрия – очень консервативная отрасль, где охрана здоровья и безопасность труда в приоритете, кроме того, стоимость капитальных вложений в бурение и обустройство скважин очень высока, соответственно, очень высокая цена ошибки. Прежде чем заказчик решится на применение новой технологии, он должен убедиться в ее надежности, на что может уйти достаточно много времени. При этом, что интересно, успех в одной географии или у одного заказчика не открывает двери к массовому применению технологии. Каждая скважина уникальна, и операторы месторождений задаются вопросами, сможет ли данная инновация помочь решить именно их проблемы в их конкретных условиях, а это – разные качества пород, температурные режимы на земле и под землей, дебеты, состав флюида.

Возможно, тот факт, что в Китае стоимость добычи ниже, чем на Ближнем Востоке и в России, а также, в среднем, более низкие дебеты скважин, и остро стоящий вопрос энергетической независимости Китая, а может быть генетическая предприимчивость и бизнес-смекалка китайцев, или все эти факторы вместе, сокращают время, необходимое на внедрение инноваций. Так или иначе, но в Китае мы гораздо быстрее прошли путь от представления технологии до первого пилота и далее до массовых внедрений, кроме того, именно из Китая приходит значимая часть запросов на новые решения и перспективные исследования. В то же время есть другая особенность Китая – это стремление тем или иным способом «окитаизировать» успешные перспективные технологии. В Китае вопрос охраны интеллектуальной собственности является первостепенным и крайне важным.


– Расскажите об актуальности «зеленой» энергетики для отрасли

– Данное направление возникло не прямо сейчас. В этом году прошла 26 конференция ООН по изменению климата (СОР26), которая опять вывела «зеленую повестку» вперед. Для сохранения комфортной среды на планете все страны и все компании должны объединить усилия и перейти от слов к решительным действиям. Во многом, к сожалению, «зеленая» энергетика пока еще лишь модный тренд, которому можно следовать декларационно, чтобы получить дополнительные козыри в собственном позиционировании. Однако, постепенно, отдельные страны и межнациональные организации меняют такое отношение. Один из ярких примеров – решение суда первой инстанции в Гааге, обязавшее компанию Shell значительно ускорить снижение объемов выбросов углекислого газа, к 2030 году снизить выбросы на 45% к показателям 2019 года и достичь чистых нулевых выбросов парниковых газов (углеродной нейтральности) к 2050 году. И, если мы не хотим действовать по принципу «после меня – хоть потоп», то каждый лично и компании в целом должны прикладывать все возможные усилия для сохранения Земли.


Автор: Е. Данильчук